не тебе цветет вишня 
не себе цветешь, вишня

Меня спросили: как высоки горы?
и я ответил: выше любого взгляда на них, вот так высоки.

Меня спросили: как солоно море?
и я ответил: солонее рта моего, и крови в нем.

Меня спросили: как земля тепла?
и я ответил: теплее сердца моего, в любое ненастье и холод — вот так тепла.

Меня спросили: как быстры слова в твоих песнях?
и я ответил: так быстры, что я и не слышу их

polyou

(текст здесь)

а мы раскатываемся 

по полюсам мира эхом вторим чужим песням своим много-Я

прощупывая

что.нибудь

«ночью эфир переполнен зеленой водой»

.

однажды три человека увидели микрофон и 

в итоге получились пробные нарезки 
комузачемрадио.

.

немного терпения.

в нижеотведенном месте 

с некоторой периодичностью будут 

появляться аудиофрагменты трехгорловой пробы речи.

.

1. первый нах.

1. второй нах

1. третий нах

 немного о том, как это появлялось, здесь

Мам, еду домой (Доставлено)

печальнопечально у меня всё печально

Она отказывает во встрече, и разбивает новую свою чашку. Нечаянно.

(Прада)

-------------------- 

All games contain the idea of death.(...) «Players» — the child, the actor, and the gambler.The idea of chance is absent from the world of the child and primitive. The gambler also feels inservice of an alien power. Chance is a survival of religion in the modern city, as is theater,more often cinema, the religion of possession.

(Jim MORRISON)

.

Все  страшное позади.

Все самое страшное всегда позади. Уже позади. Это значит — враг за спиной. 

Не ты его выдумал. Не тебе и решать цвет его глаз. Не твоими руками перекладывать блики с правого зрачка на левый. Не твоим голосом вести в сон. Не догадался? 

Загляни под подушку. Ничего?

Зачем тебе подушка, под которой  ничего. Убери.

Зачем тебе голова? Искать подушку для? Убери.

Жесткому затылку жестко стелет. Подбородок вверх. 

Выходы — входы холода — в изломе. Мосты смещены под твой шаг. Покажи торшеру излом — покажи середину. Подгляди середину в зеркале, покажи середину зеркалу, подгляди середину зеркала, покажи середину себе. Видишь? Прозрачная. Вот за эту ниточку и держись. Поровну пальцы. Поровну всё. 

Всё.

.

По гладкому-ладному полу, по костяному виску, по изголовья проруби, по ровному неровным. Катайся. Пока не укатишься весь, не срастутся вобранные осколки обратно пока.

Пусть надвое рассекают  пятно-тебя

тени и трещины

ледяных фонарей

под которыми мы 

слушаем снег

.

А теперь опусти монету в щель. Теперь можно. М? 

Щель заглотила всё — и  монету твою и мои жетончики. В узком желобе пропадает воздух — стоит лишь почувствовать пространство, и оно становится твоим. И пропадает. Вложенное единожды — никогда не возвращается в руки. Всё страшное уже позади. Еще позади. Враг за спиной, но твоя ли это спина?

.

она набирает свой номер и смотрится в трубку как в зеркало
– алло дорогая — погода, дела — еще пара тем без названия
холодные пальцы
сгибают в спирали прут провода......
перебивая гудки,
кричит – до свидания,
баланс нулевой, не услышимся больше,
нет повода.

.

текст там

Когда-то музыка была звуками. Просто звуками. Вибрационной сеткой, серебристыми колесами паутины в ветвях. Цветные блики, сужающийся в ячейках ветер, вода — все всегда было и будет быть на своем месте. Все всегда жило и будет жить в  растянутом между деревьями блине, в этой звенящей тонкой воронке. Не трогай – смотри, смотри только…

Лишь после – люди научились искусству оригами. Раскатывать деревья на бумагу, мять ее в фигурки. Дарить фигурки. Продавать фигурки. Складывать фигурки. Выбрасывать фигурки. 

Ты прижимаешь каждую к правому виску, и слышишь, как кричат мыши или птицы... Кто то кричит — звук огибает прутья решеток и выдавливает из тебя, как из аллюминевой тубы, скорбь. Скорбь к услышанной животной безысходности — один к двум. Мяч пойман. 

Ты  замечаешь медленное  вращение  деревянных колец на несуществующем пока еще срезе. Или существующем.Лист бумаги — усмешка над реальностью белого. Однажды человек решился на смех, и первое,что он отдал взамен — ощущение причастности. Причастности ко всему, что было, чего не было, что уже происходит.

Внезапно бьет взвизгом мотор пилы. Низкое лезвие. Пружины сухожилий испуганно выбрасывают тело обратно.  Из левого глаза выкатывается почти прозрачная капля смолы. Исчезает во рту. Останавливается в изнанке яремной впадины. Делает ее глубже. Застывает.

.

.

но ты знаешь уже о чем ангелы плакали когда вышел охотник за белым китом
но ты знаешь уже куда птицы падали когда бился о древо тот кит жестким лбом
и ты видел уже — и птиц и кита прелой падалью подавали под потом и красным вином

.

текст там

Пальцы сна выскальзывают из руки. Ненадолго. Пара часов, и холодное оцепенение снова стучит в твои пальцы. В самые кончики недвижимых стрел. Холодный ток. Кожа примерзает к струнам, дернешься – и лед обуглит тебя.

Разряды вечной мерзлоты – океан поглотил лес, ледовые грунтовые воды вышли на поверхность. По лесу плывут льдины…

По лесу плывут льдины – царство холодного белого вытесняет черные островки теплой земли. Лед вышел наружу. Четверть мира поднялась на воду. Самая скрытая четверть мира. Четверть мира поднялась на воду – на этот поезд, не нуждающийся в рельсах. Снег больше не падает – ты падаешь, а он нет. Он нет. Он есть. А ты нет.

Невозмутимый белый наст смыкается вокруг  – все ближе, все тише. . Пара часов, и холод снов стучит в твои пальцы. Сердце танцует лед. Сердце танцует лед контрастным тактом, но это последний танец, да, детка? Лед сильнее тебя. Лед бесконечен.